На Олимпе

Передо мной стояла задача спроектировать историю «с историей», корректно вписать Горки–город в тему большого Сочи. Логика проста, она уходит своими корнями ещё в советские времена, когда был воплощён в жизнь глобальный план застройки приморской территории города. По побережью тогда были построены «римские императорские виллы»—санатории сталинской поры. И я подумал: а почему бы не развить эту идею в духе преемственности? Почему бы не построить в горах, наверху, «итальянский исторический город»? Такой, каким бы он мог получиться в условиях естественного развития, наслоения времён, преемственности эпох. Для меня было важно построить именно полис—город—не как набор зданий для размещения какого-то количества народу, не посёлок для временного проживания, а живой городской организм—с детским парком, музеями, театром, храмовым комплексом, аутлетом и массой других современных «рекреационных» зон. (В советское время в Сочи рекреационный подход так и не сложился.) И нам удалось создать задуманный город—на высоте 2000 метров и площадью 600 тысяч квадратных метров.

Все дома в Горки–городе разные. Фасадная линия имитирует естественную историческую застройку, где дома возникали спонтанно и в разное время и в которой тем не менее есть стилистическое единство. Самым важным для меня было понятие красоты. Без неё любая, даже самая многоэтажная, самая вместительная застройка лишена смысла и исторической перспективы. Город красив, если его хочется рисовать. Но, чтобы его хотелось рисовать, его сначала надо действительно нарисовать! Именно так я и делаю всегда, в любом своём проекте. Я его рисую.

Если угодно, я ставил задачу построить навсегда. Это вообще-то нормальная цель для архитектора. В каком-то смысле Горки–город для меня базовый проект. Я убеждён, что проектирование подобной культурно–природно–жилой среды возможно. Более того, оно востребовано и успешно. Мой опыт проектирования в Москве (жилой комплекс на улице Маршала Рыбалко и Итальянский квартал)—тому доказательство. Разумеется, старые российские города, застроенные многоэтажками, мечтают об изменении своего однообразного облика, сложившегося за вторую половину ХХ века. Я всегда утверждал, что как раз градостроительная практика второй половины ХХ века является утопичной, что она не оправдала себя с точки зрения прочности, пользы, красоты, хотя именно к пользе и прочности она якобы стремилась. Ничто не мешает создать индивидуальную человечную среду для людей, и совсем не обязательно, чтобы это была плотная многоэтажная масса. Современные градостроительные мифы утверждают, что красивая архитектура сегодня невозможна, что это технологически очень дорого и что она никому не нужна. Это неправда, я готов это доказывать раз за разом».

Полный текст читайте в бумажной или электронной версии журнала.