Окнами на Лондон

Ринтс «стартовал» в Нью–Йорке: в начале карьеры он работал у Питера Марино, знаменитого американского декоратора наших дней. От него Ринтс перенял любовь ко всему классическому. Но если мэтр стремится скрупулёзно восстановить интерьер, довести его до дворцового прообраза даже в мелочах, его ученик «работает крупными мазками». Он создаёт канву исторического интерьера, наполняя его аксессуарами из разных эпох, чтобы тот заиграл всеми красками. В 2002 году Ринтс переехал в Лондон и начал работать в команде другой звезды—деко­­ра­тора Джона Стефанидиса, а ещё через год пустился в свободное плавание. Постепенно сформировался круг заказчиков, преимущественно из светской тусовки. Ринтс хорошо изучил их вкусы. «Состоятельным людям нравится стиль элегантной, некричащей роскоши, что не делает её менее очевидной,—рассказывает он.—Например, хозяин этой квартиры дал мне карт–бланш с одним только условием: интерьер должен был ощущаться как дорогой. Понимаете, именно на уровне ощущений». Отправной точкой для декоратора стал стиль ар–деко, на который он, по своему обыкновению, нанизал детали: от абстрактных полотен Хуана Миро до ламп с абажурами из шагреневой кожи. Ринтс искал вдохновение в работах выдающихся архитекторов и дизайнеров 1930-х годов: Жана–Мишеля Франка, Марка де Плантье и Поля Дюпре–Лафона. Он перенял их гамму, приёмы микширования экзотического дерева и различных имитаций: металла, камня. Кстати, один из шедевров Дюпре–Лафо­на—изогнутое кресло, эталон французского изящества, украшает гостиную. «Для полноты эффекта»,—как говорит автор этого по-лондонски претенциозного и вместе с тем до странности незаносчивого интерьера.

Полный текст читайте в бумажной или электронной версии журнала.