Персональный миф

Вага Карабашян к созданию интерьера относится как к написанию портрета его владельца, хотя эту квартиру сложно отнести к жанру классического живописного портрета. Это, скорее, многомерная инсталляция, изображающая владельца через прихотливо выстроенную систему деталей. Ведь главное здесь - игра с восприятием, неожиданность логики и эффектов. Впрочем, предоставим слово автору.

Вага Карабашян: "Интерьер получился энергетически насыщенным, тяжелым, хотя на фото это не совсем заметно. Когда находишься там, ощущаешь: это пространство, которое диктует свои условия игры, принимает человека или не принимает. В нем не каждый сможет жить. В работе с этим интерьером у меня не было жестких временных рамок, была возможность хорошо узнать заказчика и сделать пространство только для него. Элементы интерьера - как компания из нескольких абсолютно разных людей, которых тем не менее что-то объединяет".

Интерьер выстроен по принципу музыкальной композиции, которая состоит из отдельных тем. Так, одна из главных тем - монолитная темная плоскость. Пол из эбенового дерева рифмуется с минималистскими шкафами в гостиной и со столовой группой. Вторая тема - индустриальная, ее ведут кухня из промышленной стали, функциональные светильники и прожекторы, кирпичная кладка в кабинете. Жестким контрастом к данной стилистике смотрятся классические бра и люстры, барочная мебель и рамы зеркал. Дополнительная стилевая ассоциация - Петербург конца XIX века.

В.К.: "Квартира находится в старом доме в центре Москвы. В качестве фона и контекста я хотел воссоздать атмосферу старинной квартиры в Петербурге. Но не прямыми цитатами, а на уровне ощущений. Сверхзадача заключалась в том, чтобы каждая деталь вызывала эмоции. Многие люди заходили в квартиру и ощущали дискомфорт - она их не принимала. Для меня это значило, что я все делаю правильно. Объект творчества не должен нравиться всем".

Архитектура в этом интерьере неотделима от декора. Если квартира строится не как функциональный объект, а как художественное высказывание, то мельчайшие детали приобретают особое значение.

В.К.: "Я стремился к нелогичности, превращенной в новую логику. Стремился, чтобы вещи не были просто функциональными. Например, кресла в гостиной красивые, но не очень удобные. Я специально спрашивал горничную, нравятся ли ей эти кресла. Она сказала, что нет, потому что они неправильные - ножки слишком короткие. Я был доволен произведенным эффектом - эстетство победило, персональный миф материализован".