Пространство для радости: квартира для отпуска с индивидуальным интерьером

Площадь: 140 кв. м

Квартира находится в знаковом месте: из окон открывается перспектива на храмы Кремля, на колокольню Ивана Великого. Но у этого пространства есть еще один важный личный контекст: дочь заказчиков живет в Париже, и они регулярно приезжают к ней во Францию. Это ощущение постоянного движения между двумя культурами стало одной из отправных точек проекта.

Гостиная. Стеновые панели из шпона дуба, ставни на окнах, нарочито глубокие кресла и продуманный локальный свет — всё располагает к отдыху. Диван, синее кресло, Ralph Lauren Home (Ральф Лорен Хоум). Кофейный столик, Baker (Бейкер). Бра, Visual Comfort (Вижуал Комфорт).

«Нам хотелось сохранить ощущение настоящей Москвы, — объясняет Олег Клодт, — но не современной, а скорее той, которая существует на исторических фото и картинах, Москвы XIX века. При этом важно было не уйти в стилизацию и соединить это с другим культурным кодом — французским».

Гостиная и кухня расположены на первом этаже в едином пространстве. Эффектный второй свет подчеркнут хрустальной люстрой Mathieu Lustrerie (Матьё Люстрери). Кухня выполнена на заказ по чертежам архитектурного бюро Олега Клодта.

Гостиная и кухня расположены на первом этаже в едином пространстве. Эффектный второй свет подчеркнут хрустальной люстрой Mathieu Lustrerie (Матьё Люстрери). Кухня выполнена на заказ по чертежам архитектурного бюро Олега Клодта.

Дополнительный слой в эту историю внесло само пространство. Квартира двухуровневая, с мансардными окнами, скошенными потолками и довольно невысоким вторым этажом. Всё это создает легкое ощущение шале, альпийской архитектуры — не буквально, а на уровне ассоциации. В какой-то момент все эти вводные сложились воедино, и возникла идея сделать эмоциональное пространство — интерьер-праздник, в который человек попадает, возвращаясь в Москву. Интересно, что это решение стало контрастным по отношению к привычному «языку» бюро, чьи интерьеры ассоциируются со спокойной архитектурной логикой и сдержанной палитрой.

Лестница. «При всей своей выразительности лестница абсолютно устойчива, — объясняет Олег Клодт, — мы так ее спроектировали, что она обходится без вибраций, что для подобных конструкций редкость». На комоде — настольная лампа, Galerie May (Галери Мэй).

Лестница. «При всей своей выразительности лестница абсолютно устойчива, — объясняет Олег Клодт, — мы так ее спроектировали, что она обходится без вибраций, что для подобных конструкций редкость». На комоде — настольная лампа, Galerie May (Галери Мэй).

Малая гостиная. «Мансардное пространство второго этажа само по себе вызывает ассоциации с Парижем, и мы это ощущение усилили», — говорит автор проекта. Ручная роспись потолка, золочение, зеркала — всё это напоминает шикарные парижские интерьеры бель-эпок (Прекрасной эпохи). Здесь и во всем интерьере важную роль играет искусство, привнося нотку богемного шика. На золотом фоне — скульптура «Фемида», бронза, Тарас Левко. Консоль, Louise Bradley (Луис Бредли). Настольные лампы, Theodore Alexander (Теодор Александр).

«Здесь же заказчица с самого начала говорила о желании яркости, насыщенности цвета, — вспоминает Олег Клодт. — Проект получился особенным, но именно это и делает его ценным: он показывает, что авторский стиль не является ограничением, если есть глубокое понимание человека и точное попадание в контекст». На самом деле в этом интерьере нет нейтральных решений, а есть золотые потолки и стены, расписные балки, сложные столярные элементы, яркие цветовые акценты. Зеркальный потолок, который в другом контексте мог бы показаться спорным решением, здесь на своем месте».

Зона столовой. Обеденный стол, Altioria (Альтиориа). Подвесные светильники, Visual Comfort (Вижуал Комфорт).

Уюта пространству кухни добавляют ниши. Тема раскрыта на разных уровнях: это и шкафчик с мотивом морской раковины, сделанный по авторским чертежам Олега Клодта, и сама зона кухни. Из гостиной она смотрится как «ниша», но масштабная, архитектурная. Ставни создают четкий ритм, добавляют графики, «собирают» пространство. И даже гобелен от Jules-Pansu (Жюли-Пансю), казалось бы, чисто декоративная вещь, работает здесь как элемент архитектуры.

Уюта пространству кухни добавляют ниши. Тема раскрыта на разных уровнях: это и шкафчик с мотивом морской раковины, сделанный по авторским чертежам Олега Клодта, и сама зона кухни. Из гостиной она смотрится как «ниша», но масштабная, архитектурная. Ставни создают четкий ритм, добавляют графики, «собирают» пространство. И даже гобелен от Jules-Pansu (Жюли-Пансю), казалось бы, чисто декоративная вещь, работает здесь как элемент архитектуры.

Нетривиальна и планировка квартиры: на первом этаже находятся не только кухня-гостиная, но и спальня и гостевая комната, а ванная и гардеробная — на втором. И в рамках этого проекта такая структура себя оправдывает: она добавляет пространству индивидуальности, интриги.

Место для чтения на втором этаже держит баланс между уютом и теснотой, напоминая о микроскопических, но таких атмосферных комнатках в старом фонде Парижа.

Место для чтения на втором этаже держит баланс между уютом и теснотой, напоминая о микроскопических, но таких атмосферных комнатках в старом фонде Парижа.

Пространство двусветной кухни-гостиной максимально раскрыто, и, несмотря на его определенную компактность, здесь есть ощущение воздуха. Именно в этой части квартиры сосредоточено всё самое эффектное: цвет, фактуры, материалы, декоративные приемы. Здесь нет стандартных элементов: так, кухня выполнена на заказ по авторскому проекту, потому что ни одно готовое решение не позволило бы добиться нужной насыщенности и характера. Или, к примеру, шкаф при входе: его роль не сводится к его прямой функции — это декоративный объект с интегрированным в него старинным французским гобеленом. Яркий пример того, как декор становится частью архитектуры.

Холл сразу задает настроение праздника. Эти радостные, сияющие оттенки особенно впечатляюще вместе: золото, приглушенно-зеленый, терракотовый. Зеркало, Vetvi (Ветви). Консоль, Galimberti Nino (Галимберти Нино).

Еще одно интересное решение — ставни на окнах. «В двусветном пространстве шторы выглядят не совсем убедительно, а ставни, наоборот, создают четкий ритм и добавляют графики», — замечает архитектор. У спальни более камерный характер. Ее основа — темные, активные обои с выразительной фактурой, которые создают ощущение глубины и уюта. Всё вместе — обои, характерная мебель, темный карниз и общая цветовая гамма — придает пространству легкий оттенок колониального стиля.

Интерьер спальни построен на ощущении защищенности и уюта — плотного, почти тактильного, когда пространство не просто окружает, а буквально «обнимает». Ключевой элемент — авторская кровать из массива дерева в обивке бархатом, созданная брендом Modenature (Моденатур) по эскизам Олега Клодта. Обои, Iksel (Иксель). Прикроватные тумбы, Pierre Counot Blandin (Пьер Куно Бланден). Бра, Ralph Lauren Home (Ральф Лорен Хоум).

Ванная комната получи­лась парижской по настроению: это результат внимания авторов к подбору материалов, освещению, деталям декора.

Ванная комната получи­лась парижской по настроению: это результат внимания авторов к подбору материалов, освещению, деталям декора.

Лестница — архитектурный центр пространства. Лестничный проем пришлось несколько расширить, но это того стоило: теперь лестница — не просто функциональный элемент, а скульптурный объект, вокруг которого «собирается» весь интерьер. К тому же при всей своей выразительности она остается абсолютно устойчивой — без вибраций, что для подобных конструкций большая редкость.

Эта комната совмещает две функции — гостевой и кабинета. Изумрудно-зеленые стеллажи в нишах, синий диван в бархатной обивке, панорамные обои — здесь ясно читается еще одна тема — тема природы. Стеллаж — мощный классический карниз, насыщенный зеленый цвет — любимый оттенок старинных столичных гостиных, проблеск терракоты — всё это красивые «старомосковские» ассоциации. Над рабочим столом — картина «Скачки», Вадим Трофимов. Диван, Ralph Lauren Home (Ральф Лорен Хоум). Обои, Fresq (Фреск). Настольная лампа, Elan Atelier (Элан Ателье).

Гостевой санузел. Мизансцена идеально проработана: черный камень, венецианское зеркало, уходящая вдаль перспектива отражений создают интригу.

Гостевой санузел. Мизансцена идеально проработана: черный камень, венецианское зеркало, уходящая вдаль перспектива отражений создают интригу.

В этом самобытном пространстве парадоксальным образом сочетаются разные стили, приемы, культурные коды. Но при этом оно не воспринимается как хаотичное, наоборот, в нем есть внутренняя логика, цельность — и эмоциональная тоже. Олег Клодт формулирует лаконично: «Это пространство для радости».

Планы этажей.