Реставрация эпохи

Рассказывает автор проекта архитектор Сергей Ерофеев.

SALON: Знакомство с квартирой изменило ваши первоначальные намерения?

 - Абсолютно. Ее пространство оказалось насыщено исторической памятью и наделено яркой индивидуальностью, как у человека, прожившего долгую жизнь. Ведь этому дому, расположенному в самом центре Петербурга (у Адмиралтейской площади), уже почти 200 лет. Другое дело, что в советские и постсоветские времена многое здесь было переделано в соответствии с коммунальными нуждами (такова судьба большинства старых питерских домов), погребено под слоями обоев и краски. Мы начали расчищать эти наслоения, и неожиданно нам открылись прекрасная барочная лепнина, резьба, позолота, росписи, великолепный наборный паркет, спрятанный под убогим линолеумом… И от всего этого (несмотря на страшную поврежденность) исходила такая теплота, что нам, конечно, захотелось сохранить, а где-то по возможности и восстановить эту частичку старого Петербурга. Заказчик (нужно отдать ему должное) прислушался к нам, а впоследствии и сам проникся этой идеей, на воплощение которой он не пожалел ни средств, ни времени. Он сказал: делайте, как чувствуете. В итоге мы работали над квартирой почти три года…

S: К этой работе, насколько я понимаю, привлекались и реставраторы, и художники.

 - Совершенно верно. Поэтому все делалось очень основательно. На одно только восстановление паркета ушло несколько месяцев. Искривленные, пересохшие деревянные пластины (они отскакивали от пола, как скорлупки) пришлось распаривать, распрямлять и ставить на место. И со стенами хлопот было не меньше. В сильно поврежденных местах снимали штукатурку, измельчали ее, делали новый раствор и опять наносили на стены. Нам хотелось сохранить подлинность этих шершавых, неровных, пластичных стен с кое-где облетевшим слоем краски, с живописными трещинками-кракелюрами, покрывающими их тонкой сетью… Когда смотришь на такую поверхность (как падают на нее живописные тени и блики), перед глазами возникают различные образы. Этот момент созерцательности, некой зрительной работы очень важен. И еще тактильные ощущения, которые дает богатая фактура…

S: Появились ли в квартире какие-то новодельные элементы?

 - Да. Скажем, старый потолок нам не удалось спасти: он был в аварийном состоянии и грозил обрушением. Поэтому мы сняли гипсовые отливки со всей плафонной лепнины, затем разобрали перекрытие, усилили конструкции, а потом восстановили потолок в прежнем виде. Художники его расколеровали, вернули на место все трещинки, в общем, добились полной аутентичности.

S: А предметное наполнение?

 - Подбирать его было весьма непросто. Эта квартира, знаете ли, с характером. Она очень сильная и, я бы сказал, капризная. Если какая-то вещь ей не нравится - она ее выкидывает, не принимает… Антиквариат, конечно, оказался для нее наиболее органичен (мебель мы выбирали прежде всего в антикварных салонах). Но и некоторые современные вещи неожиданно прижились. Скажем, диван от DREAM LAKE, который долгое время стоял в магазине в качестве образца и имел такой потертый, естественно состаренный вид. Для нашего проекта он пришелся очень кстати…

S: Но многое делалось и по Вашим проектам?

 - Конечно. Например, большая кровать под балдахином. Ее довольно хитрая конструкция включает оригинальный подвесной шкаф-ширму. Издали этот шкаф воспринимается как нечто массивное, тяжелое. Но на самом деле он имеет только жесткий каркас, а его "стены" - это тонкая оболочка из холста, на котором печатным способом воспроизведена ренессансная картина. Это уже не просто мебель, а своего рода артобъект: немного театральный, немного легкомысленный. Подобные вещи были необходимы, чтобы интерьер не воспринимался уж слишком всерьез. Ведь то, что мы сделали, не историческая реконструкция в строгом смысле, а некий фьюжн, где старина, увиденная через дымку времени, служит фоном и сценой для современной жизни.

Сергей Ерофеев:
"Реализация этого проекта потребовала больших усилий, профессионализма, кропотливой работы многих людей - художников и реставраторов. Но зато есть надежда, что этот хрупкий осколок старины (бывший почти призраком) надежно закрепился в настоящем, стал частью современной жизни и теперь никогда не исчезнет бесследно".