Деяния земные о жизни небесной

Сама идея создания «интерьера» (слово все-таки сугубо светское, здесь не совсем уместное, но точное) для культовых сооружений с их непререкаемым догматом пространственного членения и убранства до недавнего времени была просто немыслима. И хотя практика неканонических архитектурных решений для религиозных построек, начавшаяся еще с опытов модернистов (наиболее известные из них - монастырь Де-Ла-Туретт и недавно достроенная церковь Сен-Пьер в Фирмини (Франция) Ле Корбюзье), сегодня сама, судя по количеству «новоделов» в Европе, США и Японии, становится нормой, каноны оформления внутреннего пространства незыблемо сохраняются в их исторической нетронутости и достоверности. Каждый новый художественный стиль сменял лишь парадигму декоративных приемов «предшественника», но не трогал «святая святых» - упорядоченный «предметный» церемониал.

На первый взгляд, концепция внутреннего оформления церкви Св. Бартоломея в Восточной Богемии Qubus Studio из ряда стилистических реформаций. Максим Велковски и Якуб Вердич отказались от восстановления старинных фресок, предоставив, с одной стороны, посетителям возможность «наблюдать историю в подлинных фрагментах», а с другой, привнеся в исторический барочный ансамбль церкви элемент урбанизма. Так, в новом прочтении тем не менее уцелела одна из основных догм религиозного языка стен: на уровне глаз здесь всегда изображались деяния земные, а ближе к куполам и сводам, где дизайнеры поместили люстры богемского хрусталя, - жизнь небесная.

Традиционные скамьи в их интерпретации сменили ряды стульев, ставших в свою очередь иконой современного дизайна: Panton Chair - пластиковый шедевр Вернера Пантона (Verner Panton), созданный им в 1967 для VITRA, с вырезанным католическим крестиком на спинке. Но странным нововведением стали персидские ковры (декоративный элемент мечетей), которыми щедро - с нахлестом, один на другом, устлан пол под сиденьями для прихожан. При отсутствии боковых нефов это можно рассматривать как прием зонирования, но, зная специфику творчества Максима Велковски, иронично обыгрывающего на предметном уровне явления глобализационного порядка (любимый мотив - обрезанная пластиковая бутылка из-под кока-колы), в новом ансамбле видится попытка выведения монументальной космополитической формулы современной веры: история (в вытертых барочных фресках) - настоящее (в серо-цементном урбанизме и творении Пантона) - культы (данные в символах различных мировых религий).