Люди играющие

Игровой элемент, пронизывающий, по утверждению Йохана Хейзинги, знатока Homo ludens (человека играющего), все сферы нашей жизни, в дизайне начала ХХI века занял позицию ключевого идейного концепта. И если в постмодернизме он избирался отдельными направлениями в качестве насмешливой и ломающей привычную образность вещей составляющей, то середина и конец 2000-х отмечены полным спектром его контекстуального звучания.

Так, язык «цифрового барокко» Хайме Айона заработал на эксцентрике детских модульных систем, где яркие блоки могут соединяться в любой алогичной и эклектичной последовательности и часто апеллируют к образам обитателей земной фауны. Братья Кампана обнаружили новою утилитарно-интерьерную функцию для мягких игрушек и занялись рукоделием, свертывая в трубочки цветные прорезиненные ленты, а Маартен Баас привел в высокий дизайн трогательность и аляповатость пластилиновых поделок. Ему же принадлежит и самая игровая вещь Milan Design Week 2009, уже занявшая первые места во всех рейтингах концептуального дизайна: он спроектировал бетонный пенал в человеческий рост с круглым прозрачным экраном-циферблатом, на котором каждую минуту «сидящий внутри человек» (в видеозаписи) выводит/смещает стрелку. В семантике этого творения задействованы и механизмы киноискусства и театрализованного действа, и мифический образ хозяина времени, и древняя священная рукотворность измерительных приборов.

На Milan Design Week 2009 Хавьер Марискаль (Javier Mariscal) в своей Villa Julia для MAGIS продолжил тему материализации графических приемов, заданную на прошлогоднем салоне студией Front (смотрите новость «С этюдной беглостью штриха»), Atelier Mendini реанимировало для BYBLOS CASA заветы Radical design конца 70-х, а Фернандо и Умберто Кампана (Fernando&Humberto Campana) спроектировали для EDRA ширму с эффектом зазеркалья.