Подвиг Дюшана

Всего через девять лет «Фонтан» Дюшана переживет свой вековой рубеж, но последствия содеянного взбалмошным, эксцентричным французом будут пожинать еще долгие лета и столетия, ибо, избрав однажды инструментом выражения предмет обыденной действительности, он тем самым раз и навсегда категорично отменил традиционные материалы и техники изобразительного искусства - век спустя мы наблюдаем, как художники принципиально игнорируют живопись или ваяние как неактуальные, устаревшие и используют их исключительно в качестве подсобных техник для доделок/доработок. Фактически можно вести речь о полной смене классической палитры выразительных средств и классической системы пластических и изобразительных жанров в целом.

И если поп-арт еще «игрался» с предметом из повседневности, копируя его на разные лады и пародируя рекламные стратегии, то конец ХХ века западные художники уже проживали с мироощущением, что ничто так не характеризует окружающую действительность, как реальные предметы самой этой действительности. Художники превратились в собирателей, мусорщиков, старьевщиков, складывающих свои предметные коллажи и гербарии из множества обыденнейших до примитивности вещей. Их стали вдохновлять смятые баннеры, пыльная драная обувь, тележки из супермаркетов, яркие попсовые банки из-под всяческой снеди и т.д.

В начале ХХI века предмет, редимейд вошел в стадию более глобального переосмысления: презентационной функцией предмета теперь наделяется буквально все - уклад жизни, политические перепалки, культурные и социальные явления-жаргонизмы, наконец, сам человек, обнаженный индивид повседневности, окруженный последствиями своих же деяний. Художники возводят целые этажи идентично-монотонных по атмосфере гостиничных номеров (проект Hotel democracy Томаса Хиршхорна (Thomas Hirschhorn), 2003), экспрессивно-колючие фотоколлажи из культмассовых клише (Big tattoo Томаса Хиршхорна (Thomas Hirschhorn), 2007) и медийные лабиринты. Человек же воссоздается не рукотворно и не по образу и подобию, а по точным физиологическим замерам умных военных машин и из материалов, способных имитировать не только кожу, но и щетину и прыщи на щеке.

При этом не без влияния инновационных разработок и материалов язык изобразительного искусства стал более фигуративным и масштабным: художники мыслят именно предметно-объектными единицами, а инсталляции и скульптуры, последние из которых уже отнюдь не ваяются, а производятся по технологиям компьютерного моделирования и отливки, существенно подросли и держат курс на внушительность Колоссов Родосских. Так, Такаши Мураками, гуру современного японского искусства, возвел трехметрового стального «Овального Будду» (Oval buddha) с двуликой мордочкой героя аниме и покрыл его платиной! Однако если в культуре древних цивилизаций и Средневековья масштабная пластика была средством порождения и поддержания массовых мистически-религиозных переживаний, то современная ориентация на зрелищную фигуративность - это следствие, а не причина, свидетельство масштабов массового цинично-праздного переживания окружающей действительности.