Вековая родословная штриха

Сконструировав в 1929 году свою «Корову» (Vache), Александр Кальдер (Alexander Calder) тем самым создал прецедент возможности расширения понятия «графика» - теперь под этой техникой подразумевался не только плоскостной рисунок или отпечаток, но и объемный скульптурный набросок, в котором линией служил металлический прут. Физико-математические исследования середины ХХ века расширили эту художественную парадигму различными приемами оптической аберрации и даже примерами «архитектурной» графики, к которой, к примеру, смело можно отнести геодезические купола Бакминстера Фуллера.

Постмодернизм потрудился на этом плацу нитевидной графикой (конструкции Фреда Сэндбэка (Fred Sandback), 1983), кропотливыми инсталляциями-паутинами из тысячи нитей, принтированием на различных тканых материалах и твердых поверхностях и, конечно же, возникновением мегакультуры граффити. Тогда же с культом редимейда появилась и т.н. «текстурная» графика – рисунок абстрактный или вполне реалистичный выкладывался обычными бытовыми предметами, так, скажем, в работе 1982 Going Up художника Армана (Arman) графичная тектоническая эскапада возникает от сложения множества гаечных ключей. А Джейкоб Хашимото предпочитает собирать свои воздушные флористические композиции из коктейльных зонтиков – на Art Basel 2008 была представлена его работа 2008 года Still and Airy Paths.

Технологический бум конца ХХ и начала XXI также преумножил языковую вариативность линейной техники отстраненностью спонтанных графических композиций, подчиненных лишь цифровым хитросплетениям профессионального программного обеспечения (серия безымянных работ Томаса Руффа (Thomas Ruff), 2008). А «текстурное» направление пополнилось резкой по многослойному бумажному массиву (Forage Кармен Перрен (Сarmen Perrin), 2008).