Дух места

Находится дом в стародачном посёлке Мамонтовка, и Алексею Розенбергу нужно было «инкрустировать», аккуратно вписать его в окружающий контекст так, чтобы постройка смотрелась органично—как часть местного архитектурного пейзажа. «Мне очень нравится идеология старых дачных посёлков,—говорит Алексей.—Их планировка часто складывалась стихийно, без геометрической жёсткости. Как правило, здесь хаотичная застройка, исторически закреплённая и обусловленная течением жизни. Мне хотелось, чтобы дом вобрал в себя дух места, гармонично влился в окружающую среду. Такой риджионализм (течение в американской живописи, отражающее быт американской глубинки; иными словами—быть ближе к истокам.—SALON), только в архитектурном плане».

Дом проектировался локально, с учётом местных традиций, и буквально отзеркалил предпочтения жителей посёлка. Все фасады оформлены по-своему. Один, глухой, облицованный тёмным кирпичом, с маленькими окошечками, обращён на соседний участок. Второй, деревянный, частично выкрашен в голубой по примеру стоящей рядом старой деревянной дачи с голубыми верандами. Цветные стёклышки в духе ар–нуво—ещё один отражённый элемент декора террасы соседнего дома. Главный фасад с кирпичной кладкой раскрыт во внутренний двор, сюда выходит большинство окон. Торцами здание «смотрит» на соседние дома, и такой сериальный принцип фасадов—дань уважения разномастному облику посёлка. Благодаря этому здание выглядит ровесником остальных построек. Но это далеко не так. Обращение к прошлому действительно присутствует, но это не историзм в буквальном смысле, не стилизация под один стиль. Дом на самом деле новый и лишь умело маскируется под долгожителя.

Самая заметная черта фасадов—зарешеченные окна. Решётки выполнены художественно, в виде выступающих эркеров, а в ячейки стёкол вставлены цветные витражи. Центральный и композиционный элемент дома—большое окно—своеобразный центр силы, оформленный деревянным порталом на манер абстрактной скульптуры. Попадая внутрь сквозь витражи, солнечный свет преломляется и наполняет пространство цветными бликами. Тесную связь внутреннего и внешнего усиливают и отделочные материалы. Старые доски, покрытые маслом, грубый строительный кирпич, бетон, металлический швеллер присутствуют и внутри, и снаружи. При этом все без исключения материалы открытые, честные, без какой-либо обработки и имитации. Архитектура, по мнению Алексея Розенберга, обязана быть жёсткой, брутальной, правдивой. Только так можно создать благоприятную жилую среду, апеллирующую к самой правде жизни. Сбалансировать же радикальное пространство можно уютным диваном, мягким рассеянным светом или тёплой цветовой гаммой.

Дом трёхчастный, и в этом смысле планировка весьма традиционна. Цокольный этаж—обязательный элемент в организации объёма, поясняет Алексей. Это как нижний мир, которым здание врастает в землю, цепляется за неё «корнями». Первый этаж—общественная зона—срединный мир. Второй этаж—приватный—по аналогии соот­ветственно верхний мир. Условно ноги, тело, голова. Строение крепко стоит на ногах, и в этом просматривается глубокий метафизический смысл: жилой дом с цокольным этажом кажется гораздо прочнее не только с точки зрения конструкции, но и в философском плане, поскольку тема надёжности, долговечности, основательности—суть загородного дома, его базовая конституция.